Европейский политик, член Партии реформ Крис­тийна Оюланд, посетившая в начале июля по приглашению Михаила Касьянова подмосковное Голицыно, высказала готовность поддержать российскую оппозицию.

Целью вашего визита в Россию было участие в съезде Народно-демократического Союза (НДС), движения Михаила Касьянова. Поскольку НДС намерен вступить в Европейскую либерально-демократическую партию реформ (ELDR), вы собирались познакомить участников съезда НДС с принципами работы ELDR и порядком приема новых членов в эту партию.

Поскольку НДС пригласил на свое заседание представителя бюро ELDR, а я единственный человек в руководстве ELDR, который владеет русским языком, то я и поехала. К тому же, поездка в Россию, особенно в Моск­ву, где я не была восемь лет, представляла для меня личный интерес. Мне было интересно посмотреть, что изменилось в России.

В целом каковы ваши впечатления от этой поездки?

Москва оставила позитивное впечатление. Это настоящий финансовый центр мирового уровня, что заметно на каждом шагу. В то же время Москва — это, безусловно, не вся Россия, и развитие России в целом не сравнимо с развитием Моск­вы. Это одна из причин, почему я хотела бы посмотреть еще и российские регионы.

Конгресс вызвал у меня много эмоций. Честно говоря, я немного боялась, что как представитель Эстонии могу подвергнуться обвинениям из-за плохих отношений наших стран. Но этого не произошло. Меня приняли очень тепло, и я на себе почувствовала русские гостеприимность и дружелюбие.

Я увезла с собой целый ворох письменных обращений участников съезда, касающихся ситуации с правами человека в России. Участники конгресса приводили примеры запугивания активистов оппозиции. Они говорили о неправомерном вторжении в их квартиры, конфискации личных вещей.

К каким решениям пришел съезд НДС?

То, что на этом съезде было принято решение о вступ­лении в ELDR, само по себе является знаком, показывающим, что либерально-демократические силы России ищут контакт с европейскими либеральными партиями. Они надеются найти поддержку вне России, так как признают, что не справляются, действуя в одиночку.

Важным является и то, что на конгрессе была озвучена четкая цель — лидеры российского оппозиционного движения должны выработать единую стратегию, чтобы выступить с общей платформой и общими кандидатами на предстоящих местных выборах. Если это претворится в жизнь, то я осмелюсь предположить, что у демократической оппозиции в России есть будущее.

И третье, на мой взгляд, очень вдохновляющее решение — несмотря на то, что НДС не регистрируют ни как недоходное объединение, ни как партию, а также не смотря на то, что Касьянова не пропустили на президентские выборы, активисты НДС готовы идти на местные выборы. Сейчас у Касьянова есть активисты по всей России.

По вашей оценке, у оппозиционных партий России все-таки есть шансы договориться между собой и сесть за стол переговоров?

Это невозможно предсказать. Со стороны НДС готовность есть. ELDR очень надеется, что демократы России смогут сесть за стол переговоров и достигнуть конкретных договоренностей, и мы желаем им в этом успеха.

Какие условия должен выполнить НДС, чтобы войти в ELDR?

Как известно, формально-юридически в ELDR входят политические партии. Поскольку НДС не является зарегистрированной политической партией, то имеются проблемы технического характера. Но исходя из реальной ситуации в России, мы понимаем, что в том, что НДС не является зарегистрированной партией, нет вины ни Касьянова, ни его движения.

Вопрос регистрации сейчас обсуждается в суде, и нужно надеяться, что решение суда будет положительным для НДС. Если же находящиеся у власти структуры продолжат препятствовать регистрации, то дело пойдет в Европейский суд по правам человека.

Что конкретно даст НДС присоединение к ELDR?

Даже если в присоединении НДС к ELDR возникнут технические препятствия, то все равно и ELDR, и эстонская Партия реформ готовы поддержать НДС на выборах. Членство само по себе относительно формальная вещь. Важно, чтобы люди, попросившие у нас помощь, получили поддержку в подготовке предвыборных кампаний и обучении кандидатов.

В ряды ELDR уже входит одна российская партия — «Яблоко». Принадлежность «Яблока» к ELDR как-то повлияла на политическую жизнь России?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Думаю, что сама по себе принадлежность «Яблока» к ELDR­ и к либеральному интернационалу является сигналом для российского избирателя, что эта партия — европейская.

Если бы в России были свободные выборы и на последних выборах «Яблоко» могло кандидировать на равных условиях с «Единой Россией», то результат выборов был бы совсем другим.

Какие шаги может сделать не только ELDR, но и Европа, чтобы поддержать демократию в России?

Если бы у нас был рецепт, то мы бы им уже давно воспользовались. Россия — важный партнер для ЕС.

Европа сейчас ведет переговоры с Россией о заключении нового партнерского договора. В прежнем договоре были параграфы, касающиеся соблюдения прав человека. На встречах высшего уровня эта тема всегда поднималась, но нужно признать, что эти деликатные пункты относительно легко обходились.

Одним из путей воздействия как раз и является влияние через политические партии — в ELDR входит пять премьер-министров, которые также принимают учас­тие в формировании единой европейской политики. Кроме того, важную роль играют и личные контакты между политиками.