Борис Вишневский Еще в середине августа нынешнего года вряд ли нашелся бы такой провидец, который сумел бы предсказать, чем он закончится. Нефть по 140 долларов за баррель, западные страны, в большинстве своем покорно «проглотившие» российскую агрессию против Грузии, череда спортивно-музыкальных успехов, лучащиеся самодовольством лица российских чиновников, хамская безнаказанность, сквозящая в каждом слове российского министра иностранных дел, все более напоминающего своих советских предшественников… Горизонты были безоблачными, возможности – безграничными, перспективы – ошеломляющими.

А затем все прекратилось. Собственно, к этому все и шло – неясно было только, когда именно золотая карета «путинской стабильности» начнет стремительно превращаться в тыкву, а ее национальный кучер – в крысу. А то и в «национального козла отпущения», как ехидно выразился мой друг и коллега Андрей Пионтковский. Но в том, что это произойдет обязательно, сомневаться было невозможно. Оно и случилось. И оказалось полной неожиданностью для тандемократии, которая строилась исходя из прямо противоположного предположения – что пруха будет длиться вечно. Или, по крайней мере, весь период их биологического существования.

Забавно, что придворные журналисты всерьез называют рокировку Владимира Путина и Дмитрия Медведева главным событием года в России. А придворные политологи всерьез уверяют нас, что «победа Медведева имеет мировой формат». Оставим в стороне сам факт этой «победы» – он здорово напоминает мне историю из школьной юности, и тройку по обществоведению, полученную за неприличный вопрос на уроке о том, кого же недавно победил на выборах «нерушимый блок коммунистов и беспартийных», который, как нам сообщили, одержал на этих выборах убедительную победу. Если не было выборов – так не было и победы, и считать иначе могут только Марков, Павловский, Бунин и прочие. Но «мировой формат»? Даже для российских граждан это событие никак нельзя отнести к значимым, если учитывать, насколько оно повлияло на их жизнь. Разве от того, что Путин с Медведевым поменялись местами, что-то у людей в России изменилось? Нет. А уж за пределами нашей страны – тем более.

Важно другое: когда «рокировочка» замышлялась, не было никаких сомнений, что Владимир Владимирович надеялся на то, что он, как и раньше, не будет ни за что отвечать, а будет только представительствовать и давать указания. Но, во-первых, он не учел, что много лет наших граждан приучали к мысли, что именно правительство отвечает за ситуацию в экономике и в социальной сфере, а неприкасаем для критики только президент. А во-вторых, он не подумал о том, что сегодня правительству нужно будет решать сложнейшие экономические проблемы, к которым оно абсолютно не готово. И, в первую очередь, к ним абсолютно не готов сам Путин, судя по совершенно неадекватным с точки зрения интересов граждан мерам, которые он предпринимает. Премьер открыто и цинично использует все накопленные государством резервы, чтобы спасти бизнес своих друзей. При этом он не задумывается над тем, что все большему и большему числу граждан это становится ясно.

Последние митинги в Приморье против издевательского решения правительства о повышении таможенных пошлин на подержанные иномарки – тому прекрасное доказательство: недаром там вместе с экономическими лозунгами немедленно появились политические. И тот факт, что эти митинги были немедленно и традиционно жестоко разогнаны полицией (хотя МВД уже успело заявить, что никаких нарушений со стороны ОМОНа якобы не было), да еще и присланной из Москвы (поскольку полагаться на местных омоновцев было в такой ситуации никак невозможно), способствует прояснению в мозгах граждан куда лучше, чем любые другие аргументы, в том числе – выступления, интервью и заявления лидеров оппозиционных партий и движений.

Ведь именно тогда, когда человек видит прямое и наглое покушение на свой карман, на свою привычную среду обитания, на свое благополучие, в нем, как правило, и начинает просыпаться гражданин. И никакой пропагандистский гипноз не будет действовать в ситуации, когда (как в конце 80-х) выясняется, что холодильник невозможно подключить к телевизору. И когда телевизионная картинка начинает разительно расходиться с тем, что гражданин видит вокруг себя, выйдя из дома. Результатом этого неминуемо становится «обратный эффект» – все, что пытается внушить власть, воспринимается с точностью до наоборот. Собственно, кое-что из этого мы уже видим: стоило президенту Медведеву заявить, что девальвации рубля не будет, как курс доллара и евро в очередной раз вырос, а граждане принялись скупать их с удвоенной энергией…

Возможно, что, когда этот гипноз окончательно перестанет действовать, у граждан прояснится сознание и относительно новой кавказской войны, замутненное милитаристской истерией, сравнимой только с истерией 1999 года, когда началась вторая война в Чечне и когда Анатолий Чубайс рассказывал нам, что именно там и возрождается российская армия. И что теперь? Кадыров-младший получил то, о чем и мечтать не мог Дудаев: фактическую самостоятельность. Скорее всего, сейчас, несмотря на кризис, и Южная Осетия, и Абхазия будут получать деньги из российского бюджета – в ущерб остальным. Цхинвали уже включили в российскую бюджетную систему (!), и официально выделяют им деньги. К тому же – назначают туда министров. Иными словами, Россия ведет себя так, как будто Южная Осетия – это ее составная часть де-факто, хотя и не оформленная де-юре.

Хочется, кстати, обратить внимание на событие, которое осталось в российском информационном пространстве практически не замеченным. С первых дней начала этого конфликта нам с утра до вечера рассказывали по телевизору про «две тысячи погибших мирных жителей Южной Осетии». Путин и Медведев многократно называли эти цифры, и все российские официальные лица сообщали о них, как о непреложном факте.

И что теперь? Теперь российский Следственный комитет (подчеркиваю, наш, не американский, не грузинский), которому было поручено найти доказательства «геноцида» в Южной Осетии, выяснил, что на самом деле погибли 162 мирных жителя (большинство из которых, скорее всего, – южноосетинские ополченцы или боевики, – кому как удобнее называть) и 48 российских военнослужащих. Но с каким апломбом и уверенностью нам говорили про 2 тысячи погибших мирных граждан, используя это для обоснования ответных военных действий России на Кавказе. Но вот прозвучали совсем другие цифры – и разве хоть кто-то из российских первых лиц извинился за пропагандистскую «дезу»? Да ничего подобного…

Еще одно событие минувшего года, названное РИА «Новости» среди главнейших, – принятие «антикоррупционного плана» Медведева – не вызывает ничего, кроме усмешки. Уж сколько лет говорят о борьбе с коррупцией, о ее решительном усилении, и так далее. Где результат? Все эти «национальные антикоррупционные планы», которые громко объявляются с высоких трибун и пиарятся по телевидению, – мыльный пузырь, сотрясение воздуха, и ничего больше. Если бы на самом деле хотели бороться с коррупцией, то начали бы, например, выяснять, что происходит в «Газпроме», в «Роснефти», почему оказывается гигантская бюджетная подпитка «друзьям Путина», и почему они демонстрируют такие фантастические успехи в бизнесе…

И последнее. Только что торжественно объявлено, что победителем конкурса «Имя Россия» стал Александр Невский. Безграмотность названия оставим в стороне, как и фальшивость «конкурса», где прилагались отчаянные усилия, чтобы «именем» не стал Иосиф Сталин. В конце концов, выбрали политически правильную фигуру Александра Невского, символизирующего противостояние «Святой Руси» Западу, что идеально укладывается в кремлевский идеологический «мейнстрим» последних лет.

Правда, те, кто изучал историю своей страны не только по школьным учебникам, знают, что «святой и благоверный» князь куда более заслуживает, чтобы его называли не величайшим национальным героем в истории Руси, а величайшим национальным предателем. Ибо верно и преданно служил Орде, огнем и мечом подавлял бунты против нее, привел на Русь самое страшное из всех ордынских нашествий (так называемая «Неврюева Рать» 1252 года), чтобы отнять стол великого князя владимирского у своего родного брата Андрея…

Что касается «великих сражений» со шведами на Неве и с «псами-рыцарями» на Чудском озере, то давным-давно доказано, что масштабность этих столкновений, мягко говоря, преувеличена. Кто не верит – спросите, например, у Юрия Николаевича Афанасьева, который блистательно рассказывал об этом во время своей встречи с общественностью 17 декабря в Санкт-Петербурге. Но выступления Афанасьева не транслируют по федеральным телеканалам по понятным причинам.

Что дальше? Мнения существуют разные. Борис Стругацкий, с которым мне только что довелось побеседовать, считает, что закручивание гаек, поиск и отлов врагов (внешних и внутренних) неизбежны, а на остатки последних независимых СМИ, скорее всего, будет нацеплен намордник. И что серьезные массовые выступления станут возможны только после очень уж крутого падения уровня жизни, после двух-трех лет всеобщего дефицита и 30-процентной инфляции. Борис Натанович считает, что «вполне возможна в этих условиях победа «аскетов» (уверенных в том, что главное – это власть) – разрыв с Западом, отказ от контактов с Европой, глубокое погружение в «совок», возвращение в состояние страны-изгоя». Это задержит приход новой «оттепели», может быть, на целое поколение, но вряд ли на дольше. «Тут я оптимист», – добавляет Стругацкий.

Хочется верить, что на сей раз прогноз знаменитого фантаста слишком пессимистичен. И что не понадобится целого поколения до тех времен, когда «ледниковый период» неизбежно сменится потеплением.

Борис Вишневский для kasparov.ru