Владимир Кара-Мурза (младший) Владимир Кара-Мурзa, младший, член федерального политсовета Объединенного демократического движения «Солидарность» в интервью русской службе «Голоса Америки» рассказал о расстановке сил на либеральном фланге российской политики, и поделился своим видением политико-экономической ситуации в России.

Сергей Москалёв («Голос Америки»): Владимир, почему было создано движение «Солидарность»? Не явится ли оно просто ещё одним объединением на либеральном фланге российской политики?
Владимир Кара-Мурза («Солидарность»): Как раз главной проблемой российской либеральной оппозиции была вот эта неспособность объединиться, консолидировать силы. И раздробленность оппозиции не в меньшей степени, чем действия путинского режима, привели к полному демонтажу демократических институтов за последние восемь — девять лет. Создание движения «Солидарность» — это первое объединение демократических сил России с 90-го года. Тогда, как мы помним, было создано движение «Демократическая Россия», которое, в результате, и свергло коммунистический режим, и привело к власти первого президента России Бориса Ельцина.

И вот сейчас, впервые за 18-19 лет, в России появилось объединённое демократическое движение. Как показывает практика, как показывает история, российские демократы побеждают только тогда, когда они вместе. Поэтому, я думаю, что трудно переоценить значение создания этого единого движения, где есть и представители бывшего СПС, и представители «Яблока», и представители «Объединенного гражданского фронта», и «Народно-демократического союза», и других либеральных и правозащитных организаций. В руководстве движения тоже совершенно разные люди, но при этом, одинаково значимые для демократического движения, такие как, Владимир Буковский, Борис Немцов, Гарри Каспаров и многие другие.

С.М.: Но, даже со стороны либералов поступают упрёки, что в объединение вошли люди известные, но чей рейтинг популярности крайне низок, и присутствие этих фамилий может оттолкнуть от «Солидарности» часть либерального электората?
В.К.: Категорически не соглашусь. Во-первых, глупо говорить о рейтингах популярности в условиях тотальной цензуры, когда телевидение – главный источник информации для подавляющего большинства населения полностью контролируется режимом, и представители оппозиции туда просто не допускаются. Говорить о каких-то рейтингах в таких условиях бессмысленно. Всё могут расставить на места только свободные всеобщие выборы, когда они, наконец, состоятся. Что касается, якобы, каких-то дискредитирующих людей, то это просто напросто неправда. Давайте посмотрим на персональный состав высшего руководства движения.

Владимир Константинович Буковский – это легендарный человек, который навсегда войдёт в историю России, как непримиримый принципиальный борец с преступным коммунистическим режимом, с преступной системой КГБ, человек, который стоит в ряду таких людей как Александр Солженицын, или Андрей Сахаров. Я думаю, его уважают все без исключения сторонники демократических идей в России. Далее, Борис Немцов…

С.М.: Я думаю, что основные упрёки связаны как раз персонально с Немцовым. Например, ни кто иной, как Лимонов, сподвижник Каспарова по «Другой России», не посчитал кандидатуру Немцова приемлемой в списке «Солидарности» и, говоря об объединении, как бы резюмировал: «Это неудача и невезуха с самого начала… Я верю, что будущего у «Солидарности» нет, ближайшего будущего тем более». У вас, понятно, другое мнение, и есть возражения, какие?
В.К.: Во-первых, я не думаю, что нужно обращать много внимания на то, что сказал господин Лимонов по поводу нашего движения. Наше движение – и это было принципиальное условие – есть объединение демократов, объединение либералов. В нём нет места националистам, большевикам, коммунистам, нацистам… Поэтому, мнение господина Лимонова о тех или иных людях в руководстве «Солидарности» имеет очень маленькое значение.

Что касается, персонально, Бориса Немцова, то, как мы помним, Борис Немцов был одним из самых успешных российских губернаторов в 90 годы. Он, в период тяжелейшей экономической ситуации, смог поднять свою область и вывести её на одно из первых мест в стране по экономическому развитию. К нему приезжали все мировые лидеры посмотреть на то экономическое чудо, которое удалось совершить в одной, отдельно взятой, российской области. В Нижнем Новгороде побывали и Маргарет Тэтчер, и Джон Мейджор, и спикер Палаты представителей Конгресса США Ньют Гингрич. Авторитетные, уважаемые люди со всего мира приезжали посмотреть и убедиться, что эксперимент со свободой и капитализмом в России возможен.

Потому говорить, что Борис Немцов как то запятнал себя своей деятельностью в 90 годы, мне кажется просто бессмысленно. Это неправда. А зачем обсуждать неправду? Наконец, если взять политическую биографию Немцова, то это и миллион подписей собранных в знак протеста против чеченской бойни в середине 90 годов, это и принципиальная оппозиция путинскому режиму, практически, с самого начала его правления. Этого нельзя сказать о многих других, тогдашних, активистах «Союза правых сил», которые сейчас сбежали в кремлёвскую партию «Правое дело». Мне кажется, что репутация Немцова не подлежит сомнениям, и все обвинения просто голословны.

С.М.: Почему не вошёл в объединение бывший лидер СПС Никита Белых?
В.К.: Никита Белых до какого-то момента активно участвовал в создании «Солидарности», он был членом координационной группы по подготовке учредительного съезда «Солидарности». Но потом, как мы знаем, ему поступило из Кремля предложение стать губернатором Кировской области, и он сделал свой выбор, это его право.

С.М.: Но разве губернатор не может быть членом партии?
В.К.: Во-первых, у нас не партия, а движение, а во–вторых, человек, встроенный во властную вертикаль нынешнего режима, вряд ли может являться активистом оппозиционной организации. Это было бы абсурдом.

С.М.: Какова экономическая программа движения?
В.К.: В программных документах «Солидарности» большая часть посвящена экономике. Главный тезис заключается в том, что нам нужно уходить от этой монополистичной, чекисткой, клановой экономики, которая создана в нашей стране. Она абсолютно недееспособна. Фактически, всё поделено между монопольными олигархическими группами, чекистскими кланами и обслуживающими их чиновничеством. Такая экономика просто не способна существовать в ХХI веке, и уж тем более, не способна справиться с теми вызовами, которые принёс нынешний экономический кризис.
Но, самое главное сейчас, это всё-таки не экономическая надстройка, а политическая. Россия столкнулась с кризисом, как и все другие страны, но мы видим, что в России, по сравнению со странами Запада, более катастрофичная ситуация на фондовых рынках. То же — с ростом безработицы и с падением уровня жизни. Потому что в России закрытая, авторитарная, чекистская система. Она не способна выйти из кризиса, в стране нет никаких дебатов, не существует реального парламента, не существует свободной площадки для дискуссий, не существует независимого телевидения, фактически, не существует никакой взаимосвязи между обществом и режимом. Такая система недееспособна, она не может решить экономические проблемы.

Поэтому первое, что нужно сделать для выхода страны из этого кризиса, это политическая либерализация, это открытие политической системы, проведение свободных выборов, проведение реальной дискуссии, в том числе, и по экономическим вопросам. И, до тех пор, пока политическая проблема не будет решена, все, так называемые, антикризисные меры нынешнего режима, будут носить исключительно косметический характер.

С.М.: Не считаете ли вы что партия власти принимает определённые полит -технологические действия с целью создания объединений, движений под либеральными знамёнами, вот, скажем, названная вами партия «Правое дело»? Говорят, партия создана кремлёвскими политтехнологами, но, тем не менее, она всё же отражает определённые либеральные идеи. Не означает ли это, что «кремлёвские» делают ставку на искусственное расширение политического спектра?
В.К.: Партию «Правое дело» ни в коей мере нельзя назвать партией либеральной, это было бы оскорблением либерализма. Это марионеточная кремлёвская структура, по образцу марионеточных партий, которые существовали в коммунистических странах. Как мы помним, например, в Восточной Германии при Хоннекере была партия ХДС – Христианско-демократический союз, и в Польше были другие партии, кроме коммунистической, но это абсолютно постановочные, марионеточные, ничего не значащие структуры. Вот по тому же пути сейчас пошёл и кремлёвский режим, который пытается имитировать многопартийность. Кого они обманут этим – непонятно. Понятно, что демократических избирателей России они не обманут, мировое общественное мнение они тоже не обманут.
Достаточно упомянуть один факт: отделение этой новой партии – «Правое дело» в Петербурге, самом традиционно-демократическом городе России, возглавил господин Цыбуков, который одновременно является лидером движения «За Путина». Я думаю, одного этого комментария достаточно, что бы понять сущность этой новой структуры. Но, я должен сказать, что мы все — демократы должны благодарить кремлёвских чекистов за создание этого фальш-проекта «Правое дело», потому что этот проект позволил российской демократической оппозиции освободиться от соглашателей и приспособленцев в своих рядах, которые по первому зову ринулись в Кремль. Мы теперь точно знаем, что те, кто объединился в движение «Солидарность» — эти люди не продают свои принципы, свои убеждения за пару тройку мест в марионеточной думе.

С.М.: А вот недавно пришло сообщение о создании ещё одного, видимо, либерального объединения — «Общественной антикризисной инициативы». В нём уже политические тяжеловесы: бывший президент СССР Михаил Горбачёв, банкир Александр Лебедев, и бывший депутат и вице-спикер Государственной думы Владимир Рыжков.
В.К.: Насколько я знаю, речь идёт не о какой-то новой организации, это просто такая инициатива, направленная на преодоление экономического кризиса. Ну что ж, дискуссия — это всегда хорошо, плюрализм — это всегда хорошо. Но, для того, что бы быть действенной демократической оппозицией, необходимо объединить силы, и наше движение «Солидарность» — пример такого объединения, и, мне кажется, это самое перспективное из всего, что сейчас есть на политическом пространстве российской оппозиции.

С.М.: Владимир Рыжков известен, как человек либеральных взглядов, тем не менее, по каким-то причинам, он не присоединился к вашему движению?
В.К.: Мне трудно говорить за других людей, но, я надеюсь, что в скором времени мы увидим Владимира Рыжкова в рядах «Солидарности», как и других демократических политиков, которые пока, по тем или иным причинам, ещё не присоединились. Но подчеркну, основная масса российской демократической оппозиции объединилась в движение «Солидарность», поэтому, в любом случае, идею объединения можно считать реализованной.

С.М.: Владимир, в связи обострением экономической ситуации в России, ваши прогнозы относительно действия властей, политическая составляющая?
В.К.: Режим очень боится. Даже высшие чиновники признают, что этот год станет годом протестных акций. В декабре власти отменили планировавшееся сокращение численности внутренних войск, которые, по всей видимости, будут использоваться для разгонов оппозиционных демонстраций. Уже в Мордовии милиция провела командно штабные учения по подавлению оппозиционных митингов. И мы видели ещё одну генеральную репетицию в конце декабря во Владивостоке, когда люди вышли протестовать против безумного решения путинского правительства о повышении пошлин на импортные автомобили. Людей просто жестоко разгоняли, били, и делал это подмосковный ОМОН, который специально перебросили через всю страну во Владивосток. Режим, очевидно, ужесточает свою репрессивную составляющую, они понимают – их время истекло, они обречены.

Мы знаем из истории России: всегда, когда экономические требования совпадали с политическими, как это было в 1905 году, в феврале 1917, в августе 91 года, тогда авторитарным тоталитарным режимам приходил конец. Поэтому, они, безусловно, боятся, и правильно делают. Как показал, например, недавний опрос «Левада-центра», 40% граждан России считают, что страна идёт сейчас в неправильном направлении. Это притом, что в стране абсолютно подцензурное телевидение, притом, что оппозицию на телевидении не слышно, притом, что никаких общественных открытых дискуссий не ведётся. 40% — это огромная цифра. А ведь это только те цифры, которые мы знаем, на самом же деле, процент гораздо выше.

Очевидно, что история этого медведевско-путинского режима подходит к концу, они это понимают, но, судя по всему, будут цепляться за власть до самого конца. Всё равно они обречены. Это абсолютный абсурд и анахронизм, когда закрытый чекистский режим удерживается в ХХI веке в европейской стране. Они обречены, и они это понимают. Я думаю, что ждать осталось уже не долго.

С.М.: По вашим словам, большое количество людей не поддерживают режим, тем не менее, как может смениться власть в столь жёсткой структурной схеме, если к выборам, например вас, не допускают? Вы говорили о революции 1905, 1917 годов?
В.К.: Как мы, опять же, знаем из истории — есть разные сценарии. Более-менее мягкий сценарий ухода авторитарных режимов — как сделали, например, Франко в Испании, или Пиночет в Чили. Франко сам назначил своим приемником Хуана Карлоса, который вернул демократию, а Пиночет ушёл после того, как был проведён референдум. А были и другие примеры — Чаушеску, которого застрелили его собственные сподвижники, был пример Милошевича, которого собственный народ просто вынес из власти и отправил в камеру Гаагской тюрьмы. Поэтому, как именно, технически, будет происходить процесс демонтажа этого режима — это, в значительной степени, будет зависеть и от того, что они сами будут делать — лидеры этого режима.

Но, главный принцип движения «Солидарность» — это ненасильственная мирная смена власти, мирный демонтаж этого авторитарного режима, нам не нужны никакие революции. Я упомянул революции только как исторические примеры, что бы продемонстрировать, что происходит в России, когда совпадают экономические и политические требования, и когда накапливается недовольство властью. Но мы не хотим никаких революций мы хотим мирного демонтажа этого режима и проведения свободных демократических выборов.

Оригинал интервью на сайте «Голоса Америки»